Имя Антонио Гауди окутано завесой таинственности. Этому способствуют и его творения, принадлежащие словно не нашему миру, а какому-то сказочному царству, и образ жизни, который вел великий архитектор – скрытный, одинокий, недоступный взгляду общественности. Создавший невероятные по своей математической четкости здания, он почти не работал с чертежами, а его наброски, полные мельчайших деталей, больше напоминают художественные этюды импрессионистов, чем расчеты строителя. В жизни необщительный, замкнутый, порой жесткий и даже жестокий, аскет, не признающий богатства, Гауди создавал поражающие роскошью произведения, наполненные жаждой жизни и прославлением ее. Он не оставил после себя дневников и не имел друзей, которые могли бы о нем рассказать и пролить свет на его загадочную жизнь. Но, видимо, так и должно было быть, ведь для того, чтобы вершилось волшебство, необходима тайна.

 

Ранние годы
(1852–1878)

Антонио Гауди родился 25 июня 1852 года в маленьком каталонском городке  Реусе и стал пятым ребенком в семье медника Франсеска Гауди-и-Серра. Мальчик с детства любил рисовать, что было замечено еще его школьными учителями. После публикации рисунков в рукописном школьном еженедельнике ему предложили оформить сцену школь ного театра, и в 1867 году Гауди попробовал свои силы в качестве театрального художника, блестяще справившись с этим заданием.

Однако живопись Гауди рассматривал как ремесло попутное. В ранние годы его уже манила архитектура – искусство, которое называют «живописью в камне»…

Закончив в 1868 году школу, Гауди получил возможность продолжить образование в высшем учебном заведении. В 1868 году он переезжает в Барселону и оканчивает среднюю школу, а затем подготовительные курсы, чтобы в 1873 году поступить в Провинциальную школу архитектуры. В год окончания архитектурной школы Гауди принимает заказ от городского совета Барселоны и проектирует первые газовые фонари, которые затем будут установлены на Королевской и Дворцовой площадях. В 1870-е архитектор занимается подобными небольшими проектами – павильонами, витринами магазинов, элементами религиозных построек, и тут в его жизнь вмешивается Случай. Молодой архитектор был постоянным клиентом перчаточного магазина «Комелья», центра мужской моды, и создал для него проект витрины. Витрина настолько понравилась владельцу, что он заказал Гауди проект стенда для показа своей продукции на Всемирной выставке 1878 года в Париже. Этот маленький проект стал поворотным в судьбе Гауди, ведь промышленник дон Эусеби Гуэль, пораженный стендом Гауди на Парижской выставке, сразу же захотел познакомиться с его автором, став главным заказчиком и близким другом каталонского архитектора на долгие годы.

 

Первые работы
(1878–1892)

В 1880-е годы Гауди создает свои первые знаковые проекты – дом Висенс, Эль-Каприччо, павильоны усадьбы Гуэль близ Барселоны (владения отца Эусеби Гуэля) – и получает заказ на дворец Гуэль на Рамбле – главной улице  Барселоны. Этот дворец определяет узнаваемый стиль Антонио Гауди, неповторимые конструктивные и декоративные решения, которые он затем применит в строительстве знаменитых домов в районе Эшампле. Сам архитектор описывал его так: «Декоративность была, есть и будет цветная. Природа не являет нам ничего монохромного, однородного в отношении цвета: ни в растительном мире, ни в недрах земли, ни в ландшафтах, ни в животном царстве. Всег да есть более или менее яркий контраст цветов. И поэтому мы обязаны вобрать в каждый архитектурный элемент цветовую палитру  (частично  или  целиком)».

Дом Висенс был первой значительной работой Гауди. В этом здании доминирует стиль мудехар (мы уже писали о нем в прошлом номере нашей газеты), который, благодаря сочетанию керамической плитки и кирпича, создает исключительную выразительность. Основным рисунком фасада Гауди выбрал турецкую гвоздику, которая росла у него в саду, не отступая от  своего принципа обращаться к природе. В этом доме архитектор продумал все, начиная от скрупулезной отделки каждой детали внешнего оформления и заканчивая декоративными  решениями внутренних помещений, вплоть до росписи стен и работ по дереву.

Каприччо, вилла-каприз, расположенная в Комильяс, строилась не самим Гауди непосредственно, а архитектором Кристобалем Коломом, который следовал указаниям, которые Гауди диктовал из Барселоны. Более всего в этом здании привлекает внимание башня, похожая на минарет, отделанная, как и вся постройка, кирпичом со вставками из глазурованной керамики и вычурно, «капризно», изгибающая свои стены.

Дворец Гуэль Гауди строил для своего покровителя Эусеби Гуэля, для которого несколькими годами ранее уже создал павильоны Гуэль. Экстравагантный стиль Гауди очень нравился его другу, который поднялся из самых бедных слоев общества только благодаря своим пр иродным талантам. Дворец-метафора должен был выражать этот взлет из темноты подземелий бедности до праздничного многоцветия крыши, увенчанной  золотым солнцем богатства. Для этого Гауди использовал при строительстве  только благородные металлы, а элементы, заполняющие пространство между балками кровли, не только выполняют функцию дополнительной поддержки,  но и служат прекрасным украшением цвета золота.

К этому периоду творчества Антонио Гауди относятся также Колледж ордена Св. Терезы, построенный по заказу священника, основавшего этот орден и  ограниченного в средствах, чем объясняется строгость и лаконичность этого строения, выполненного в стиле мудехар; Епископский дворец в Асторге, носящий готический характер и построенный из местных скалистых пород, таких, как гранит; дом «Лос Бонитес», работа над которым  уложилась в девять месяцев. Также в 1883 году начинается строительство Собора Святого Семейства, которое не завершено и по сей день.

 

Период зрелого творчества
(1892–1914)

В 1892 году, в сорок лет, архитектор начинает демонстрировать оригинальность,  свой особый стиль, до тех лет завуалированный и лишь сквозящий то здесь, то там. В это время Гауди создает особый «космический» концепт зданий, символизирующий всеобъемлющую модель Вселенной. В архитектурном проекте идея всеобщности выражалась в виде центрального стержня, вокруг которого располагались группы по четыре или семь элементов, а также башнях в форме стремящихся к небу конуса или  веретена. При этом чем более высоких вершин достигал Гауди в архитектуре,  тем меньше он обращал внимания на «земное»: условия жизни, внешний облик, социальное положение.

Парк Гуэль, построенный в усадьбе на горе Пелада, в экологически  чистом  районе Барселоны, был вдохновлен идеей-концептом «города-сада», возвращения к природе и здоровому образу жизни из нездорового индустриального города. Этот парк поистине шедевр архитектуры, представляющий целый ансамбль строений. Здесь Гауди использовал многие символы, например, каминные труды выполнены в форме гриба, который традиционно связывается с миром магии и волшебства, водосток сделан в форме головы змеи, а саламандра, мифическое существо, стала одним из самых узнаваемых элементов парка во всем мире. Парк так и не был закончен, из задуманного коттеджного поселка Гауди построил лишь два жилых дома и один из них купил сам в 1906 году. Тем не менее, сегодня он пользуется невероятной популярностью: люди приходят полюбоваться на величественную парадную лестницу парка Гуэль, сказочные входные павильоны, зал Стаколонн, бесконечную извилистую скамейку, выложенную в технике тренкадис (техника тренкадис – мозаика, составленная из частиц мрамора, стекла и битой глазурованной плитки неправильной формы), и насладиться видами Барселоны – Гауди уделил особое внимание смотровой площадке парка.

Сейчас на территории парка расположен Дом-музей Гауди, где можно посмотреть на образцы его мебели из дома Бальо и дома Мила.

Заказчик дома Бальо даже не догадывался, что его дом станет шедевром каталонской архитектуры. Промышленник Жузеп Бальо в 1904 году заказал Гауди всего лишь объединение двух квартир главного этажа. В итоге архитектор частично перестроил все этажи, два фасада и кровлю, а также увеличил внутренний световой колодец, за счет которого в здание проникает естественный свет. Дом Бальо и сейчас поражает модернистским стилем и настоящими архитектурными открытиями как фасада, так и внутреннего устройства. За свой необычный вид это здание получило прозвания «зевающий дом» и «дом из костей»: балконы фасада напоминают зевающие черепа, а центральная лестница похожа на хребет какого-то невиданного морского животного. Вообще, морская тема присутствует здесь очень отчетливо: в виде спиралей раковин, сине-белых цветов внутреннего дворика, водопада дворика на крыше и плавных изгибов, напоминающих кости морских животных. Также этот дом отличает множество витражей, с помощью которых Гауди «управлял» светом, рассеивая яркий дневной и собирая мягкий вечерний, чтобы в доме как можно дольше оставалось светло.

Дом Мила, построенный в 1906–1912 годах и получивший из-за своего волнистого фасада, имитирующего движение, жизнь камня, прозвище «Ла Педрера», то есть «Каменоломня», стал последней работой Гауди в области гражданского градостроительства. Архитектор применил для Педреры свободную планировку, освободив внутренне пространство благодаря тому, что вынес поддерживающие колонны на фасад. Самой примечательной частью дома Бальо является крыша, которая вобрала в себя и усовершенствовала все, что Гауди разрабатывал в течение всей жизни в качестве элементов, увенчивающих здания. Она олицетворяет собой яркий мир сновидений и фантазий, в котором каминные трубы и вентиляционные шахты приняли антропоморфные формы.

Винные погреба Гуэля, дом Калвета (первый доходный дом Гауди), Бельесгуард, выполненный в готическом стиле и построенный на месте дворца, Кафедральный собор Мальорки, реставрационные работы над которым затянулись на десять лет, тоже относятся к зрелому периоду творчества Гауди и  демонстрируют постоянное развитие его таланта, постоянный поиск новых архитектурных решений.

Последние годы

(1914–1926)

 

Последние годы жизни Антонио Гауди были полностью посвящены возведению Искупительного Храма Святого Семейства (Саграда Фамилия), его главного творения. Именно оно превращает его из талантливого, очень талантливого архитектора в гениального человека.

Гауди задумывал выполнить три фасада: Рождество, Страсти Христовы и Воскресение, – каждый из которых должен быть увенчан четырьмя остроконечными башнями, высотой до 112 метров, которые бы складывались в общее число 12, что соответствовало бы 12 апостолам. Еще 4 башни, по 120 метров каждая, должны символизировать Евангелистов и окружать центральную, самую высокую башню (170 м), посвященную Иисусу, на которой должен располагаться крест. Башню с колокольней в честь Девы Марии предполагалась расположить над апсидой. Каждый фасад должен нести собственную смысловую нагрузку, переданную барельефами, которые повествовали бы о жизни и делах Христа.

Отделка здания и декор просто поражают воображение количеством деталей, продуманностью сюжетов, линий, переходов, сочетанием различных стилей. Это и модерн, и готика, и христианские традиции, и барокко, и восточное зодчество, и при этом это совершенно гармоничная композиция, в которой нет ничего лишнего. Винтажные ступени, новаторские диагональные опоры, колонны в виде ветвистых деревьев освещаются  неземным  светом разноцветных витражей, зрительно еще больше увеличивающих пространство внутри храма. А фасад здания таит множество символичных животных, как, например, черепаха, являющаяся основой подножия колонн фасада Рождества и как бы служащая опорой мирозданию (все мы помним древний миф о черепахе, которая держит на своей спине всю землю).

Когда архитектора спрашивали, как долго еще продлится его работа, которой конца не было видно, он показывал на небо и говорил: «Мой заказчик меня не торопит». Эта работа, намеченная в рисунках Гауди, так и остается незавершенной по сей день. Кажется, нет такой силы, которая могла бы охватить целиком это гениальное творение. Над вопросом, как воплотить его в жизнь, бьются уже несколько поколений архитекторов. Кроме «технических» задач, Гауди оставил еще и этическую: принцип, завещанный им, вести стройку только на деньги от пожертвований, сохраняется и в наши дни.

***

Наследие Гауди поисти не огромно. Уже тот факт, что семь (!!!) его творений занесены в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, говорит о многом. Говорит о том, что каждый человек что-то находит в нем для себя, не только архитекторы и художники. Что его творения трогают души людей, учат видеть великое в обычном и обыденном. Что мы и сегодня преклоняемся перед гением Антонио Гауди.

 

Вера АН.
Фото автора и из Интернета.
Алматы – Барселона – Алматы.

«Дружные ребята», №37
19 сентября 2017 года

ПІКІР ҚАЛДЫРУ

Пікіріңізді жазыңыз
Аты-жөніңіз